Неточные совпадения
Самгин постоял у двери на площадку, послушал речь на тему о разрушении фабрикой патриархального быта деревни, затем зловещее чье-то напоминание о тройке Гоголя и вышел на площадку в холодный скрип и скрежет поезда. Далеко над снежным пустырем разгоралась неприятно оранжевая заря, и поезд заворачивал к ней. Вагонные речи утомили его, засорили
настроение, испортили что-то. У него сложилось такое впечатление, как будто поезд возвращает его далеко в прошлое, к спорам
отца, Варавки и суровой Марьи Романовны.
Ассоль спала. Лонгрен, достав свободной рукой трубку, закурил, и ветер пронес дым сквозь плетень в куст, росший с внешней стороны огорода. У куста, спиной к забору, прожевывая пирог, сидел молодой нищий. Разговор
отца с дочерью привел его в веселое
настроение, а запах хорошего табаку настроил добычливо.
Выговорив самое главное, девушка повернула голову, робко посмотрев на старика. Лонгрен сидел понурясь, сцепив пальцы рук между колен, на которые оперся локтями. Чувствуя взгляд, он поднял голову и вздохнул. Поборов тяжелое
настроение, девушка подбежала к нему, устроилась сидеть рядом и, продев свою легкую руку под кожаный рукав его куртки, смеясь и заглядывая
отцу снизу в лицо, продолжала с деланым оживлением...
Отец Паисий, конечно, не ошибся, решив, что его «милый мальчик» снова воротится, и даже, может быть (хотя и не вполне, но все же прозорливо), проник в истинный смысл душевного
настроения Алеши.
Воля есть
отец;
настроение есть связанность (das Gefassete) воли, как седалище и жительство воли, или центр к нечто, и есть сердце воли; исход из воли и
настроения есть сила и дух.
Русским людям культурного слоя XIX и XX вв. свойственна быстрая смена поколений и
настроений; постоянная распря детей и
отцов особенно характерна для России.
Отец, мать и сестры, все поспели в гостиную, чтобы всё это видеть и выслушать, и всех поразила «нелепость, которая не может иметь ни малейших последствий», а еще более серьезное
настроение Аглаи, с каким она высказалась об этой нелепости. Все переглянулись вопросительно; но князь, кажется, не понял этих слов и был на высшей степени счастья.
Этот случайный разговор с писарем подействовал на Галактиона успокоивающим образом. Кажется, ничего особенного не было сказано, а как-то легче на душе. Именно в таком
настроении он поехал на другой день утром к
отцу. По дороге встретился Емельян.
Вспыхнувшая пьяная энергия сразу сменилась слезливым
настроением, и Харитон Артемьич принялся жаловаться на сына Лиодора, который от рук отбился и на него,
отца, бросился как-то с ножом. Потом он повторил начатый еще давеча разговор о зятьях.
Эта сцена более всего отозвалась на молчавшем Емельяне. Большак понимал, что это он виноват, что
отец самовольно хочет женить Галактиона на немилой, как делывалось в старину. Боится старик, чтобы Галактион не выкинул такую же штуку, как он, Емельян. Вот и торопится… Совестно стало большаку, что из-за него заедают чужой век. И что это накатилось на старика? А Галактион выдержал до конца и ничем не выдал своего
настроения.
В церковь я ходил охотно, только попросил позволения посещать не собор, где ученики стоят рядами под надзором начальства, а ближнюю церковь св. Пантелеймона. Тут, стоя невдалеке от
отца, я старался уловить настоящее молитвенное
настроение, и это удавалось чаще, чем где бы то ни было впоследствии. Я следил за литургией по маленькому требнику. Молитвенный шелест толпы подхватывал и меня, какое-то широкое общее
настроение уносило, баюкая, как плавная река. И я не замечал времени…
Отец недавно вернулся из церкви в благодушном
настроении и, надев халат, ходил взад и вперед по гостиной.
После одной такой спевки
настроение перелилось через край, и за вечерней хор пропел «
отцу и сыну и святому духу» с кощунственным изменением («брюху»).
Мы были уверены, что дело идет о наказании, и вошли в угнетенном
настроении. В кабинете мы увидели мать с встревоженным лицом и слезами на глазах. Лицо
отца было печально.
В таком
настроении я встретился с Авдиевым. Он никогда не затрагивал религиозных вопросов, но год общения с ним сразу вдвинул в мой ум множество образов и идей… За героем «Подводного камня» прошел тургеневский Базаров. В его «отрицании» мне чуялась уже та самая спокойная непосредственность и уверенность, какие были в вере
отца…
И вот в связи с этим мне вспоминается очень определенное и яркое
настроение. Я стою на дворе без дела и без цели. В руках у меня ничего нет. Я без шапки. Стоять на солнце несколько неприятно… Но я совершенно поглощен мыслью. Я думаю, что когда стану большим, сделаюсь ученым или доктором, побываю в столицах, то все же никогда, никогда не перестану верить в то, во что так хорошо верит мой
отец, моя мать и я сам.
Женни с
отцом ехала совсем молча. Старик только иногда взглядывал на дочь, улыбался совершенно счастливой улыбкой и снова впадал в чисто созерцательное
настроение. Женни была очень серьезна, и спокойная задумчивость придавала новую прелесть ее свежему личику.
Мать учила сына молитвам, всегда водила его с собою в церковь, не пропускала ни обедни, ни вечерни и постоянно внушала ему бережливость одежды и обуви. Только
отец, глава семейства, не подчинялся общему
настроению всего домашнего быта — обращаться в постоянной деятельности, выражаясь словами самого графа Аракчеева.
Под впечатлением этих образов и написал он письмо
отцу, и только чуткое женское сердце матери отгадало
настроение сына за сотни верст, и Фанни Михайловна, как, конечно, не забыл читатель, воскликнула...
Натурально, и
отец мой не мог противостоять общему
настроению умов.
Случай, этот современный дьявол, подстерегал свою жертву, воспользовавшись рассказанным нами
настроением молодого мужа и
отца.
Подобные сцены и резкие переходы
отца от одного
настроения к другому сначала пугали мальчика, но он скоpо привык к ним и, видя в окно
отца, тяжело вылезавшего из саней, равнодушно говорил...
Одна за другой в голове девушки рождались унылые думы, смущали и мучили ее. Охваченная нервным
настроением, близкая к отчаянию и едва сдерживая слезы, она все-таки, хотя и полусознательно, но точно исполнила все указания
отца: убрала стол старинным серебром, надела шелковое платье цвета стали и, сидя перед зеркалом, стала вдевать в уши огромные изумруды — фамильную драгоценность князей Грузинских, оставшуюся у Маякина в закладе вместе со множеством других редких вещей.
— За что ты сердишься на меня? — недоуменно спросил Фома
отца, когда тот был в добром
настроении…
Чай прошел в самой непринужденной дружеской беседе, причем все старались только об одном: чтобы как можно угодить друг другу.
Отец Крискент торжествовал и умиленно поглядывал на Татьяну Власьевну, выглядывавшую в своем шелковом темно-синем сарафане настоящей боярыней. Гордей Евстратыч, в новом городском платье, старался держаться непринужденно и весело шутил. Когда подана была закуска, общее
настроение достигло последних границ умиления, и Нил Поликарпович еще раз облобызался с Гордеем Евстратычем.
Серафима спросила себя и сейчас же подумала о близкой смерти
отца. Неужели ей совсем не жалко потерять его? Опять обвинила она себя в бездушии. Но что же ей делать: чувство у нее такое, что она его уже похоронила и едет с похорон домой. Где же взять другого
настроения? Или новых слез? Она поплакала там, у кровати
отца, и на коленки становилась.
Исходя в сретение особ, чиновники облекались в окропленные мундиры и в качестве прочего божия достояния бывали спасаемы. Об этом есть много достоверных сказаний, но при нынешнем всеобщем маловерии и особенно при оффенбаховском
настроении, царящем в чиновном мире, все это уже уронено в общем мнении и в числе многих других освященных временем вещей легкомысленно подвергается сомнению;
отцам же нашим, имевшим настоящую, крепкую веру, давалось по их вере.
Барон, нечего делать, поднялся и поехал, а через какой-нибудь час вернулся и привез даже с собой князя. Сей последний не очень, по-видимому, встревожился сообщенным ему известием, что отчасти происходило оттого, что все последнее время князь был хоть и не в веселом, но зато в каком-то спокойном и торжественном
настроении духа: его каждоминутно занимала мысль, что скоро и очень скоро предстояло ему быть
отцом. О, с каким восторгом и упоением он готов был принять эту новую для себя обязанность!..
Дитя не понимало многого, что говорил
отец под впечатлением душевного
настроения, но исполнило, однако ж, в точности, что ему было приказано, хотя глазенки его бегали по красивым цветочкам.
Своею бойкою игрою с делом Митя был похож на дядю Алексея, но в нём не заметно было хозяйской жадности, весёлым балагурством он весьма напоминал плотника Серафима, это было замечено и
отцом; как-то во время ужина, когда Митя размёл, рассеял сердитое
настроение за столом,
отец, ухмыляясь, проворчал...
— Не понимаю твоей привычки портить хорошее
настроение! Ведь ты знаешь: я не могу жениться, пока
отец не помер…
И ему хотелось, чтобы Павел заметил это и понял, какую неприятность делает он
отцу своим дурным
настроением; но Павел не замечал и, кончив чай, уходил.
Уже по одному тому, как входил Павел, как он без аппетита пил чай, крошил пальцами хлеб, а сам смотрел в сторону, на соседний лес,
отец чувствовал его дурное
настроение и возмущался.
И стало это перегудинскому попу, наконец, очень досадно, но он мог лютовать на своего парипсянского соседа,
отца Савву, сколько хотел, а вреда ему никакого сделать не мог, потому что нечем ему было под
отца Савву подкопаться, да и архиерей стоял за Савву до того, что оправдал его даже в той великой вине, что он переменил
настроение казака Оселедца, копа грошей которого пошла не на дзвин, а на школу.
Но молитвенное
настроение его рассеялось в дым, когда
отец Яков вошел в алтарь и начал обедню.
Проснувшись на другой день утром, он чувствует себя в отличном
настроении и, умываясь, весело посвистывает. Придя в столовую пить кофе, он застает там Федю, который при виде
отца поднимается и глядит на него растерянно.